Король умер, да здравствует король!

Сегодня, пожалуй, самая загадочная ночь в Джаганнатха Пури за последние 19 лет. Ведь именно сегодня, в новолуние, «старые» божества Джаганнатха, Баладева, Субхадры и Сударшаны уйдут в самадхи, и родятся «новые».

Ratha-yatra
Последний даршан «старых» Божеств 2 июня, на Снана-ятру

Эту церемонию никто не должен видеть, поэтому по всему Пури будет выключено электричество. Ведь если кто-то, даже случайно, заметит, как новые Божества направляются в комнату для тайной церемонии, ему придется умереть. У Джаганнатха, Баладева, Субхадры и Сударшаны есть жизненная сила, так называемый Брахма, перенос которого в новые тела и будет произведен сегодня ночью. Слуги, которые понесут «новых» Божеств в тайную комнату, будут делать это наощупь, с завязанными глазами. Само таинство будет проводить лишь один пожилой слуга, который скончается вскоре после церемонии, отправившись в Царство Божие.
Но люди еще не скоро увидят новых Божеств. Первый раз двери храма откроются 17 июля, накануне Ратха-ятры, а на следующий день Божества сами уже выйдут к людям.
Сейчас весь Пури погружен в разлуку со старым Джаганнатхом, который, кстати был чрезвычайно милостив к нам, западным, и предвкушение с долей опаски: «Каким же будет новый Господь?» Каждый раз, проявляясь в новых телах Кришна являет особое настроение. Иногда Он выказывает качества Рамы, иногда Курмы, иногда какой-либо другой аватары, а иногда еще какой-то аспект Своего настроения, который будет превалировать в годы «правления» данной Его «ипостаси».

Не могу не пригласить вас хотя бы слегка прикоснуться к царящей тут атмосфере и мистике, получить милость от Господа, которая сейчас льется рекой: ведь когда кто-то рождается, обычно в ведической традиции именно новорожденный дарит подарки. А тут рождается Сам Господь!

Спешите воспользоваться этой золотой возможностью! Присоединяйтесь к нашей поездке на Фестиваль колесниц, которая начинается уже совсем скоро, 11 июля!

Все подробности смотрите здесь.

PS. Небольшое уточнение информации. Церемония началась в ночь с 15 на 16 июня и продолжалась 12 часов. У каждого Божества был свой личный тайный слуга, ответственный за перенос Брахма.Сразу после завершения церемонии Господь забрал четверых доверенных слуг в духовный мир.
Кто-то, не разобравшись, может начать скорбеть с укором: вот, мол, какая жестокость! Зачем надо убивать слуг?
Однако, если задуматься глубже, это самая большая удача, оказаться избранным Господом в качестве наиболее доверенного слуги.Такие слуги не знают ничего, кроме Господа. Их любовь очень сильна. Соответственно, Господь отвечает им полной взаимностью, а потому доверяет им и сразу после выполнения самой сокровенной задачи забирает к себе, в духовный мир, тем самым заканчивая для них колесо самсары.

Не ходите дети в Бангладеш гулять

Сегодня ровно неделя, как я уехала из Навадвипа в Бангладеш. В первый день путь чуть меньше ста км занял у меня больше 4 часов. Жара. Сначала нужно доехать до Кришнанагара, затем до Ранагата на электричке. Ранагат- бредовое место, хуже станции я еще не видела. Кому и в какой галлюцинации привиделась такая планировка, ума не приложу. Представьте себе, 8 платформ вытянуты в две линии, в шахматном порядке, причем переход с одной линии на другую только один.
С багажом, по жаре и опаздывая на поезд начинаешь костерить этих одаренных почем свет стоит. Электричка привезла меня на платформу номер 3, когда я начала спрашивать, с какой платформы отходит поезд до Банагаона, меня отправили на седьмую. Я прошла километра два, но седьмой платформы так и не нашла. За четвертой сразу начиналась восьмая, напротив были пятая и шестая…
В итоге выяснилось, что нужный мне поезд приходит все на ту же третью…
Еду дальше. С Банагаона нужно было доехать до Чандапара. Вообще отсюда уже можно и сразу до границы, но мне посоветовали отдохнуть и переночевать в храме в Чандапаре. Храни Господь монахов! Встретили, накормили, спать уложили, провели по окрестностям, опять накормили и уложили спать (улыбка). Причем выделили личную комнату. Дали все необходимые телефоны и адреса, рассказали как ехать дальше.
Поутру накормили раньше положенного, организовали машину до границы.
Граница. Забавные они тут! Сначала заставляют менять все индийские рупии, а потом приводят носильщика, которому нужно индийскими же рупиями платить. Бангладешская така немногим дешевле рупии. Однако есть ощущение, что носильщик в таках стоит дороже.
Стою в иммиграционный пост. Полдесятого, а солнце уже печет вовсю. Позаботиться о навесе для путников, конечно же, некому.
Вхожу. Подаю паспорт, сотрудник индийской иммиграции спрашивает бангладешскую визу. «Я рассчитываю на визу по прибытии», — отвечаю я. «Русская?»
«Да».
«Проходите». Сотрудник иммиграции ставит штамп о выезде из страны. Все. Путь назад закрыт до получения следующей индийской визы. Носильщик нетерпеливо ожидает снаружи, хотя нетерпелив он только из желания заработать побольше. Предприимчивый дядька уже успел сбегать с кем-то идущим из Бангладеш и найти еще несколько сумок на свои железные плечи.
Идем. Нейтральная полоса между двумя странами совсем короткая, всего метров 100-200. Граница представляет собой забор, с сидящим около него охранником и полицейскими, следящими за порядком. Среди них много женщин, хотя назвать их женщинами язык поворачивается с трудом. Как там у нас про таких говорят: солдат в юбке.

проход между Индией и Бангладеш
Проходим на территорию Бангладеш, тут оказывается, что нужно менять носильщика. Двойная трата, которую тоже полезно учитывать. Второму надо платить уже в таках.
Он подводит меня к стойке иммиграции и отходит в сторонку, ждать.
Подаю паспорт. «Мне визу по прибытию». «Профессия?» «Фотограф». «Минуточку», отвечает сотрудник и начинает совещание…
Через минуту меня отводят сначала в один кабинет, подождать немножко, потом в другой, где-то в глубине здания, там куда обычно никто кроме сотрудников не ходит. Как выяснилось потом, отвели к местному начальству, который сначала заставил меня подождать, потом объяснил, что никакой визы по прибытию для русских, едущих из Индии, нет и в помине. Мол, там же посольство есть.
Сказочки.
Сам при этом рассказывает девочкам-нимфеткам-полицейским-в-брюках про то, что мой штатив — вещь крайне подозрительная: а вдруг я репортер? А вдруг напишу чего? Все это по-бенгальски, с небольшим вкраплением английских слов. На основе этих самых английских, плюс тех бенгальских, что я знаю, я и смогла понять о чем речь.
Решаю сидеть до последнего. Выбора-то все равно особо нет. В Индию мне вход закрыт, в Бангладеш пускать он категорически отказался… Время от времени чиновник устраивал показательные выступления, якобы звоня начальству, якобы получая от него предписание, русской визу по прибытию не давать. Прошло полдня. Телефон там совершенно не работает, мне удалось лишь разок отправить смс другу, который уже с ума сходил от беспокойства, на то, чтобы позвонить тем же местным монахам и попросить о помощи, связи уже не хватало.
Наконец, поняв, что просто так я не уйду, чиновник решил сделать ход конем: позвонил индийской стороне, договорился с начальником иммиграции о том, что меня пустят обратно в Индию. Выхожу обратно к стойке иммиграции. Носильщик естественно давным давно бросил мои сумки и убежал искать себе других клиентов. Сумки простояли бесхозными все полдня. Слава Богу, что никому не пришло в голову позаимствовать чужое на границе — не до того всем, а может боятся обилия полицейских вокруг.
Полицейские тут же подходят ко мне с вопросом о том, куда это я собралась. «Обратно»,- отвечаю я.
«Какой обратно? А штамп?»
Отсылаю полицейского к тому начальнику, чтобы тот подтвердил, что никакого штампа об отказе в визе мне ставить не надо. Попутно полицейский спрашивает: «Ты журналист что ли?» Отрицательно мотаю головой: «Нет». «Странно», — говорит полицейский.
Хорошо еще, что я не доставала свою пресс-карту. Поначалу хотела, думая, что может она поможет. Оказалось, что ровно наоборот. Одного подозрения оказалось достаточно, чтобы отказать в визе. Ну видимо там в стране совсем все плохо, раз даже простой штатив заставляет властей содрогнуться и побояться пустить в страну.
Это подтвердило мои догадки.


Иду назад, в Индию. Полицейский на границе лично сопроводил меня к сотруднику иммиграции и объяснил тому ситуацию. Те выслушали меня, попросили написать заявление с рассказом о случившемся и повели к начальнику. Тот благосклонно посочувствовал и постановил отменить штамп о выезде. Слава Богу, что у меня до конца визы оставалось еще 10 дней. Это давало свободу для маневра. Что было бы, вздумай я проделать этот путь в последний день визы, ума не приложу.
Спасибо любимой стране! Не оставили на ничейной земле!
Выхожу, меняю обратно таки, возмущаюсь грабительскому курсу, который срезал с моего и без того скудного бюджета лишние 500 рупий, сажусь в автобус до Калькутты.
Отъехав от границы на приличное расстояние, беру в руки наконец-то работающий телефон, звоню монахам из ближайшего городка. Тем самым, что приютили меня накануне. Пытаюсь объяснить в чем дело, получается плохо — сказывается языковой барьер. В ответ слышу слезные мольбы вернуться в храм и решить все на месте. Отвечаю решительным отказом — мне надо лететь из страны, а для этого еще нужно доехать до Калькутты и понять куда сейчас ехать дешевле всего.
Когда я уже почти приехала, мне звонит еще один индийский друг из Навадвипы, тот самый, что посоветовал остановиться на постой в Чандпаре и рассказывает, что все это время его трубка разрывалась от телефонных звонков. Оказывается, монахи убеждали его вернуть меня обратно и попробовать еще раз. Мол, у них там связи.
Через час уговоров, в одном километре от Хауры, я сдалась. Ну ладно. Разворачиваю таксиста, который вез меня на вокзал и прошу отвезти на ту станцию, с которой ходят в ту сторону электрички.
Вечер. Час пик. Второй день мытарств подходит к концу. Электричка забита до отказа. Хорошо, что есть женский вагон! Если уж надо прижиматься к потным телам в жару, то пусть уж это будут тела женские!
Через три часа, около 10 вечера, я наконец добралась до храма. Меня встретили обеспокоенные монахи, накормили и заверили, что с утра сами повезут меня на границу. Прости, мол, зря мы тебя одну отпустили сегодня. «Почему не позвонила?» «Связи нет». «Ай йяй».
Утро. День третий. Один из прихожан того храма долго совещался с утра со своими контактами на границе, наконец решили оставить мои сумки дома и поехать налегке, на проверку. Мудрое решение! Я подозревала, что сотрудники индийской иммиграции, единожды пошедшие мне навстречу, вряд ли захотят повторять этот опыт. Так и произошло. Но проще было поддаться на уговоры, чем доказать это индийским друзьям. Им все надо понимать на собственном опыте. Однако этот опыт стоил мне еще половины дня. Где мы только не были, с кем только не разговаривали! Обошли все «связи». Надо отдать им должное, уж если взялись помогать, не отступят до конца. Мне рассказали, что пост в Петраполе или Харидаспуре с индийской стороны — самый строгий на всей границе. Это самый крупный наземный порт Азии, как они говорят.
В обед они посадили меня на электричку до Калькутты, снабдили едой в дорогу и пожеланиями счастливого пути.
Вечерело. В Калькутте бегом на такси до Хауры, только бы успеть до закрытия касс, где дают туристическую квоту! В Ченнай путь не близкий, только бы получить билет на сегодня!
Билета на сегодня не оказалось. Посмотрев на мой отчаянный вид, кассир отправил меня к очередному начальству, как потом выяснилось, за квотой «в чрезвычайных ситуациях». Эта квота приберегается для совсем уж безвыходных случаев и позволяет получить билет, когда его невозможно получить по-другому. Поезд отходил в полночь. Третий день подошел к концу.
Наутро пятого дня я оказалась в Ченнае удивленная до нельзя: поезд пришел на полчаса раньше времени. Такого не бывает! Особенно в Индии! (улыбка)
Сразу же поехала в аэропорт. Рассветало. Любимый Ченнай был тих и приветлив. В аэропорту оказалось, что билеты подорожали. Ладно, летим! Через несколько часов ожидания рейса, я оказалась в самолете, понемногу начиная верить в то, что уж теперь все точно будет хорошо.
Шри Ланка встретила недоверчивым сотрудником иммиграции, который долго расспрашивал про происхождение отмененного штампа и опять-таки водил к начальству. Наконец смилостивился, пустил. Слава Богу! Мытарства подошли к концу. Я благополучно выехала из страны, добралась до места и тут же начала заполнять анкету, на новую индийскую визу. Скорей вернуться! Скорей домой!

Статья написана для сайта «Я — туристка» и впервые опубликована там же.

Праяг

В ноябре Праяг превращается в дом для множества чаек.

Мы приехали на берег реки. Я не могла поверить своим глазам: множество лодок со всех сторон окружали чайки.

«А где же слияние рек?», спросила я, привыкшая совсем к иным пейзажам. У нас, в России, если уж и слияние рек, то можно видеть как реки эти с разных сторон текут друг к другу и наконец встречаются, создавая красивые изгибы, излучины и разливы…

Тут же…

Насколько хватало глаз я видела только одну реку, ничем не отличавшуюся от множества ей подобных, разве что вот… чайки.

Нас подвели к лодкам, проводник поторговался для приличия и мы сели. Я все еще ничего не понимала. Глаза разбегались, а руки сами тянулись к фотоаппарату.

Прилетая сюда на зимовку, чайки без зазрения совести пользуются тем, что это место притягивает магнитом сотни тысяч паломников. И разумеется, в природе людской подкармливать птиц. Индия тут не исключение.

И вот, мы отплываем на лодке, с трудом проталкиваясь среди скопления нам подобных.  Воздух гудит, звенит и переливается птичье-человечьим гвалтом, кажется, я попала в иную реальность.

Со всех сторон нас окружают чайки. Они вьются, ругаются друг с другом, яростно пропихиваясь к кусочкам пищи, щедрыми горстями сыплющимся с лодок.

Путешествие как путь к себе

Они фланируют, бегут, подпрыгивают на воде… Яростный танец в борьбе за выживание.

Спустя какое-то время мы приплываем на середину реки, чайки оставляют нашу лодку на время, а я вижу небольшие помосты, на которые люди забираются с лодок, для того, чтобы легче было прыгать в воду и выбираться из нее.

Путешествие как путь к себе

Все ж таки омовение в священных водах здесь принимать принято. Ну что ж, полезла и я. Оказывается, все три реки сливаются в одну как раз посередине этого водного массива, хотя, к моему удивлению, там было совсем мелко — примерно по грудь. Может быть, глубина зависит от времени года… Наверняка. Ноябрь не самый «орошаемый» месяц в году.

Когда все искупались, мы оделись в сухое, забрались в лодку и поплыли назад, вновь окруженные ожидающими подачки чайками.

Они садились на лодки и летали вокруг, разве что с рук есть побаивались.

Пури. Ратха-ятра. Впечатления напоследок

sonar Jagannath, Baladev and SubadraПоистине, те, кто говорил, что в Пури на возвращение Джаганнатха собирается меньше людей, никогда не были там сами.

Позавчера был день, когда Джаганнатх приехал к дверям храма Шри Мандир. Начиная с этого дня Он стоит там в течение трех дней, но позавчера Он одел на себя царские одежды — золотые атрибуты, золотые руки, стопы, корона и т.п.

Получить даршан Джаганнатха в этих одеждах съехалось 1,5 миллиона человек.

Толпа просто сметала все на своем пути. В целях безопасности — все-таки со мной аппаратура, а телефон у меня уже увели во время отмывания храма Гундича — я решила обойтись без даршана Джаганнатха в этот день. Вместо этого я пошла в храм поменьше, на Чакра-тиртхе, в месте явления Джаганнатха (т.е. туда когда-то приплыли изначальные три бревна из которых Джаганнатх повелел Индрадьюмне Махараджу Себя изваять). Историю Его появления я расскажу чуть позже. Там в этот день Божества Джаганнатха, Баладева и Субадры стояли точно в таких же одеждах.

sonar JagannathПоговорив с садху я выяснила, что в дни, когда Джаганнатх стоит перед дверями храма после возвращения из Гундичи, никакой пищи, приготовленной в храме, Ему не предлагают. Поэтому со всех окрестных деревень стекаются преданные, чтобы покормить Джаганнатха. Переживая, как Он будет там стоять на голодный желудок, они готовят у себя дома все самое лучшее, что могут позволить, и привозят Джаганнатху.

Вообще, здесь, в Пури все просто без ума от любви к Джаганнатху, Баладеву и Субадре. Сколько я ни разговаривала с местными — все уверены, что Пури — это лучшее место на свете, потому что здесь с ними живет Господь.

Такие чувства местных жителей создают в Пури просто поразительную, волшебную атмосферу. Ну где еще вы найдете место, где жители абсолютно уверены в том, что это лучшее место на земле? Я знаю еще парочку таких мест и все они в Индии.

Все эти празднества, начиная с Гундича-марджаны и заканчивая входом Джаганнатха в храм через три дня после возвращения из Гундичи называются здесь не Ратха-ятра, как привыкли мы называть, а Гундича-ятра. Об этом мне сказали садху, с которыми я беседовала в эти дни, полная любопытства узнать побольше об этом фестивале. Так когда-то повелел Джаганнатх, желая увековечить имя жены Индрадьюмны Махараджа, царицы Гундичи.

Пури. Ратха-ятра. Возвращение Джаганнатха

ratha yatra2Сегодня Джаганнатх возвращается из Гундича в сопровождении Баладева и Субадры.

А вчера был навами, девятый день со дня начала Ратха-ятры. Считается, что даршан Джаганнатха, полученный в этот день в храме Гундича в тысячи раз важнее, чем даршан, который могут получать Его преданные в остальные 364 дня в году.

Как мне рассказали, такую важность этот день получил из-за своей эмоциональной окраски для Божеств. Это последний день перед уходом Кришны-Джаганнатха из Сундарачала (храма Гундичи, который символизирует Вриндаван), а потому гопи и Шримати Радхика, которые служат Ему там уже чувствуют предстоящую разлуку с Ним. Поэтому и для Джаганнатха и для Его преданных этот день пропитан особой сладостью, остро-горькой  в предвкушении разлуки.

Как я уже писала в предыдущих записях, Пури или Кшетра-дхама — это бходжан-вилас, т.е. то место, где Господь наслаждается принятием пищи. Каждый день для Джаганнатха готовят более 50 блюд. Обычно Джаганнатх принимает только то, что приготовлено Лакшми на кухне храма Джаганнатха. Но в этот день, день навами, любой, даже самый бедный преданный Господа Джаганнатха может предложить Ему самое лучшее, что может себе позволить и Джаганнатх принимает. Причем в этот день нет правил, пищу можно предлагать в любое время, с любой стороны.

День навами на Ратха-ятру также считается особо благоприятным, чтобы послужить брахманам (слугам Господа). Советуется накормить как минимум 5 брахманов в этот день. И даже самые бедные индусы в этот день, предложив пищу Джаганнатху, тотчас же идут раздавать ее брахманам.

В обратный путь Джаганнатха идет провожать уже значительно меньшее количество людей. Почему, спросите вы?

Кое-кто говорит, что вайшнавы или те, кто поклоняется Господу Вишну или Кришне желая только лишь с любовью служить Ему, не идут провожать Его из Вриндавана обратно в Двараку, потому что знают, что Кришна никогда не будет счастлив нигде кроме Вриндавана, ибо там живут преданные, которые любят Его больше самой жизни.

Однако это не совсем так. В писаниях такая версия не подтверждается, а потому есть все основания считать ее просто досужими домыслами. Скорее всего меньшее количество людей в Пури к моменту возвращения Джаганнатха связано с тем, что кому-то просто нужно возвращаться к своим делам. Многие, напротив, как я вижу только приезжают к этому дню.

Сегодня я видела, что вайшнавы пели и танцевали перед колесницами совсем как когда Джаганнатх только шел в Гундича, и совсем также как и сотни лет назад.

Кстати, сегодня случилось очередное подтверждение тому, что Джаганнатх движется только по своей воле. По обыкновению сегодня к вечеру колесницы уже должны прийти к храму, Шри Мандиру. Однако Джаганнатх решил остановиться на пол-дороги и полдня простоял там, оттуда Он  и начнет движение завтра утром. Если захочет, конечно.

Баладев и Субадра прошли немного дальше но тоже не дошли до храма. Баладев остановился практически напротив храма, где в данный момент находится чистый преданный Господа, садху, чей день явления будет отмечаться завтра. Может быть, Они решили остановиться там неспроста?

Когда происходит что-то подобное можно по привычке отмахнуться, решив, что чудес не бывает… А можно принять точку зрения индусов, которые точно знают, что Господь не только творит чудеса, но еще и живет с ними в соседнем дворе.

Пури. Ратха-ятра. Хера-панчами.

колесницыВ Пури продолжается Ратха-ятра. Все эти дни Джаганнатх милостиво стоял перед храмом Гундича вместе с Баладевом и Субадрой, давая свой даршан всем желающим. С четырех сторон к колеснице были приделаны лестницы, а преданные выстраивались в очередь, чтобы подняться к Божествам. Самой длинной всегда была очередь к Джаганнатху.

И если западных обычно совсем не пускают к Джаганнатху, то когда Он стоял перед храмом Гундича многим удалось попасть наверх. Это особая милость Джаганнатха, который и затеял этот фестиваль с миллионнолетней историей только для того, чтобы спасать падших.

А вчера  Хера-панчами. Панчами означает пятый. Т.е. это пятый день с ухода Джаганнатха из Нилачал-мандира (или Шри Мандира, как называют здесь храм Джаганнатха). Лакшми-деви, супруга Джаганнатха все эти дни ждет возвращения Джаганнатха, который сказал ей, что немного погуляет и вернется, и на пятый день ее терпение заканчивается. Со свитой, на золотом паланкине она выходит из храма и направляется к Гундиче. Это происходит уже по темноте, вечером. Ее сопровождают музыканты, ее омахивают опахалом и весь ее вид свидетельствует о ее богатстве и царском положении.

Когда она приходит к храму Гундича ее не пускают внутрь слуги Джаганнатха, которые тем не менее пытаются задобрить ее обещая что через несколько дней они доставят ей Джаганнатха и передадут с рук на руки. В гневе она приказывает своим слугам сломать колесо на колеснице Джаганнатха, связать его слуг и привести к ней.

В конце концов ей приходится отпустить слуг и вернуться обратно.

Однако когда через несколько дней Джаганнатх, Баладев и Субадра возвращаются к Шри-мандиру, они видят, что двери храма закрыты. Им даже не выносят поесть. Тогда преданные, сопровождающие Джаганнатха, готовят для него блюдо из рисовых хлопьев, кокоса и бананов.

Лакшми все время посылает слуг проверить не разгневался ли Баладев. Она знает, что если с гневом мужа она еще способна совладать, то гнев Баладева она побороть не сможет. Поэтому как только ей сообщают, что терпение Баладева на исходе, она тут же открывает ворота. Однако стоит только Баладеву и Субадре пройти внутрь, ворота захлопываются.

Тогда Джаганнатх начинает улещивать ее, рассказывая, что он ездил далеко в другие города покупать ей сари, кольца и другие подарки. Тогда Лакшми пускает и его. Так завершается Ратха-ятра.

Пури. Ратха-ятра

ratha_before«Знаменитая Ратха-ятра Шри Джаганнатха, Шри Баладева и Шри Субхадры-деви проводится в Пури в месяц Асарха (июнь-июль). В это время все те, кто предан выполнению дхармы (долга, в данном случае религиозного – прим. пер.), стекаются в Пури со всех уголков Индии, наполняя собой этот город». Бхактивинода Тхакур, Джайва-дхарма

Существует несколько уровней понимания этого главного празднества в Пури.

Кто-то утверждает, что главный смысл Ратха-ятры в том, что увидев Господа Джаганнатха (в переводе с санскрита — Владыка Вселенной) и бросившись под колеса его колесницы, человек сразу же отправляется в духовный мир, на Вайкунтху.

Но это не совсем то, о чем в действительности говорят святые писания Индии.

Тем не менее, ежегодно в Пури на празднество колесниц Джаганнатха, Баладева и Субадры пусть и по самым разным причинам собираются миллионы людей со всей Индии, а с недавних пор и со всего мира.

Этому фестивалю миллионы лет. Об этом свидетельствуют Веды, Пураны и Упанишады. Но каждый год все происходит как в первый раз — плавной поступью, покачиваясь от охватившего Его восторга выходит Джаганнатх и вступает на свою колесницу. Перед ним выходят Баладев и Субадра, вечные брат и сестра Кришны. И все собравшиеся миллионы людей целую неделю сопровождают своего Господа из Его главного храма в храм Гундича, где тот проводит несколько дней и возвращается обратно.

Находясь сейчас здесь, на фестивале, я услышала, как объясняют глубинный смысл Ратха-ятры садху, святые. Опираясь на Веды они проводят параллель, объясняя почему впереди едет колесница Баладева, за ним — Субадры, и только в конце — Джаганнатха.

Джаганнатх, заботясь о тех, кого не пускают в храм, один раз в году выходит из него под предлогом прогулки на колесницах. Так она дает всем возможность послужить себе, и проливает потоки милости на всех и каждого, давая свой даршан. Индусы верят, что тот, кто видит Джаганнатха на колеснице, больше никогда не родится вновь.

Я уже рассказывала про храм Гундича. Для того, чтобы прийти к совершенству жизни, необходимо руководство. Всю информацию в этой жизни мы получаем от каких-то авторитетов. А по Ведам Баладев олицетворяет изначального гуру, духовного учителя. Без духовного учителя духовное развитие невозможно, поэтому Баладев идет первым. Гуру дает бхакти, процесс развития любви к Господу и саму любовь в конце этого пути. Бхакти-деви — это Субадра, поэтому она идет за Баладевом. Бхакти очищает наши сердца, подготавливая их для прихода Господа. И только когда сердце готово к Его приходу, туда приходит Джаганнатх, Всевышний.

Мне очень понравилось такое объяснение, поэтому я решила поделиться этим с вами.

dancer

Ратха-ятра начинается всевозможными церемониями, потом, примерно в 9 утра выходят танцоры, а затем — Баладев.

Украшенный огромной короной из цветов, Он идет, покачиваясь от духовного экстаза, почти совсем как Кришна-Джаганнатх.

Когда Баладев уже почти восходит на колесницу выходит Субадра, а за ней — Джаганнатх. Толпа на улице ревет от охвативших ее духовных эмоций, жара, люди с поливалками, спасатели, выносящие упавших в обморок от солнечного удара… Накал страстей… И вот, Они на колесницах, их вновь украшают и колесницы трогаются.

baladev goingbaladev Время за полдень.

Кажется, что колесницы тащут за канаты люди, но на самом деле, когда берешься за канат, такое ощущение, что это канат ведет тебя, а сзади подталкивает

колесница. До Гундичи колесницы доходят уже затемно, они встают у ворот храма и  замирают. День первый закончен

.